Рыбалка | Отчеты о рыбалке | Перекрёсток семи проток

Перекрёсток семи проток

Бесклёвье. Появлялось желание послать все это непонятное мазохистское наваждение, называемое рыбалкой, и уехать домой.. НО дело пошло! Отвели душу в ловле сороги и окуней.

День уже из водянистого белесого посветлел, налился теплым светом, идущим с высокого правобережья. Оттуда же приходили и звуки, с разбросанного по холмам города «Кузьмы». Сродни Голливуду, помнится, выложено было раньше на холмах крупно и гордо – Козьмодемьянск. Не приходилось в последнее время мне быть в тех местах. Все больше по чапыжникам да чащобникам ноги ломаем. Может, уже попадали с холмов голливудские близнецы? А когда-то (опять ностальгия) чтобы не ночевать на льду, приходили (если наст хороший) в гостиницу в «Кузьме». Брали номер с телевизором и отдыхали цивилизованно. И было это вполне по средствам скромному рыболову. Тем более что стоила игра свеч. Вернувшись утром к жерлицам, снимали обычно одного-двух крупных судаков, а потом целый день здесь же ловили щуку, а совсем неподалеку от жерлиц – леща и сорогу огненноглазую больше рукавицы. Еще помнится ностальгически, что летали раньше и на самолете «Аннушке» в Юрино – чехонь половить… Сейчас это доступно, наверное, только лукавому олигарху на собственном «Як-42» или еще каком аэроплане… Было-было…

Так в раздумьях и с перекурами вышли мы на чистину, что к Жареному бугру ближе. Здесь как бы некий перекресток проток. Отсюда уже и «Кузьма» видна на темнеющем в дымке высоком берегу. Вот только букв так и не разобрать… Пробурили мы с Леней-Маленьким по лунке и решили сидеть на них, пока небо на Йошкар-Олу не гикнется или вороны не запоют сладко, как китайская теперь суперзвезда Ви-тас в транскрипции Поднебесной…

Пробуем с Леней блеснить, ожидая уже привычные пару-другую поклевок мелочи. Но здесь, на четырехметровой глубине, лунки были безжизненны абсолютно, словно черные дыры. Эту безжизненность подчеркивал усиливающийся на чистине ветер. Словно пустынным континентальным холодом несло вдоль широкой протоки к Рутке, и от этой нежити холодели руки и сердце. Появлялось непреодолимое желание послать к водяному все это непонятное мазохистское наваждение, называемое рыбалкой, и уехать домой!.. Кажется, подобные же мысли одолевали и Леню. Он действительно стал маленьким, съежившись в своей куцей телогрейке до положения кающейся Магдалены. Я вспомнил, что у меня в рюкзаке с лета еще завалялся китайский дождевик, скорее одноразового пользования, впрочем, как и большинство вещей китайского ширпотреба. Но здесь от него не требовалось – «проверено электроникой» – лишь бы ветер не пропускал…

Порывшись в рюкзаке, нахожу искомое и протягиваю озябшему товарищу. Тот быстро влезает в дождевик, но плащ оказался сродни Лениной телогрейке: так же торчали из рукавов длинные руки, а сам дождевик был для Лени-Маленького скорее курточкой-непромокашкой… Но все равно минут через пять, глотнув горячего чая из термоса, товарищ благодарно заметил:

– Ты глянь, пакет целлофановый из-под хлеба, а греет, китайский городовой…

– Маде ин Чайна веников не вяжет, – поддакнул я. Хоть я и был в синтепоновом костюме, но тоже накинул непромокаемый плащ. И сразу образовался микроклимат под ПВХ, словно осенним солнцем пригрело.

Глотнув по чашке чайку с водкой, мы оживились. Словно мягкой заячьей лапкой смахнуло хандру и потеплело на душе. А мысли слабодушные паскудные сбились куда-то в испуганную стайку, а затем и сгинули безвозвратно.

Откладываю в сторону удильник с блесной и опускаю в лунку мормышку с пучком мотыля, а выше – с полукольцом мотыля на крючке – «заглотыше». Мормышка не успела дойти до дна, как вдруг кивок выпрямился и плавно поднялся кверху. Тук! – отдалось в руке тупо, а потом что-то упруго и несогласно встало в глубине, нехотя и тяжело поднимаясь ко льду. Сорога!.. Литого серебра рыбина извернулась в лунке, пытаясь уйти головой вниз, но, подхваченная рукой, забилась на льду, покрываясь снежной крошкой. Мормышка булькает в лунке и снова уходит в глубину. И опять она не достает дна. Теперь уже на мормышке-«кандалах» бьется окунек, не крупный, но в довесок к сороге пойдет. А потом кивок плавно подняла жирная увесистая густера. Она сонно глотнула воздуха и распласталась на льду, краснея плавниками…

Бросай обратно! Хватит мальков истреблять! – слышу истошное рядом. Это Леня-Маленький в лихорадочном нетерпении меняет снасть и опускает в лунку мормышку с мотылем. Пошло дело и у него…

До самой темноты мы отводили душу в ловле сороги и окуней, словно в утешение за долгие часы холодного бесклевья…

Александр Токарев и fishx.org

Советую прочитать:

Хорошая прикормка — салапинка

Живцы для хищника

Привязанный

Перейти на наш канал в Яндекс Дзен

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.