Налимья ночь

Сегодня я ночую у костра, на краю волжского острова. Едва я устроился уютно на охапке сучьев и лапника, нежась в тепле костра, достал заветную фляжку, чтобы погреться с устатку, как вдруг… Через остров в сумерках перевалила темная фигура с поклажей на санях… Чуть ли не на развальнях деревенских, какие обычно лошади тянут… Странный поезд двинулся было в направлении моих жерлиц, но отвернул в сторону и остановился неподалеку. Вскоре на льду уже стояла громадная, чуть ли не армейская, палатка, а над ней воздвиглась длинная труба. Из трубы заклубился ароматный дымок, идущий по слабому ветру ко мне. Палатка осветилась изнутри призрачным огнем, от которого на синем льду стала по-домашнему уютно. Все было сделано так слаженно и быстро, что я не поверил своим глазам: не привиделось ли?.. Но я ведь и к фляжке еще не притронулся…

Через какое-то время от палатки отделилась темная фигура и направилась к моему костру.

– Ну, здравствуй, что ли, парня!.. – как-то по вятски обратился ко мне незнакомец. Был он бородат и, как мне показалось, с безуминкой в блестящих глазах.

– Здравствуйте, – осторожно ответил я.

– Тут что ли сопли морозить собрался? Давай, не дури, па-а-дем ко мне, а то скушно одному среди темени. Одичал я тут… Ляксей меня зовут, Ляксей Митрич, Ляшак…

– А почему, Лешак?

– А я знаю?.. Зовут и все…

В палатке лешака познакомились поближе и располовинили фляжку, благо про запас и стеклянная в рюкзаке еще завалялась…

– А чего вы тут остановились, Алексей Дмитриевич? Можно было и на острове палатку разбить. Теплей на земле и устойчивей. Тут и печка провалиться может, — замечаю.

– Так я ж не бока греть собираюсь, Саня, а рыбачить. Это что? – дед отдернул кусок плотного брезента, и под ним открылись две лунки во льду.

– А кого ловить-то будете?

– Сейчас увидишь.

Алексей Дмитриевич достал грубый удильник для блеснения с большой открытой катушкой и толстенным металлическим кивком-сторожком, подмотанным попросту синей изолентой.

– Ты, парня, сам того не зная, расположился на рыбном месте. Борозда здесь, корыто. Может, ручей был до затопления. Сам-то поймал чего за день?..

– Щуки взял достаточно, и крупная есть.

– Вот и оно. А я здесь промыслю еще с перволедка, тютя.

– Почему, тютя?

– Так тебе это баловство, а для меня работа. Жить-то надо. Как завод накрылся наш, так и обитаю здесь. По возрасту никуда уже не берут. За островами, на Заячьей, и молодые обретаются, токаря да фрезеровщики, ети… Вместо того, чтобы у жены под теплым боком греться, здеся коки студят, простатит, туда его в коромысло!.. Ну, ладно об этом. Давай еще за знакомство…

Закусив, Алексей Дмитриевич, насадил на крупную свинцовую мормышку мочку червей и опустил в лунку. На узкую и тоже тяжелую блесну-самоделку подсадил половинку ерша с хвостиком. И тоже отправил в лунку. Посмотрел на часы и подмигнул мне:

– Смотри…

Высунув язык, Алексей Дмитриевич макал удильником вниз, крутил по кругу, поддергивал, и снова осаживал вниз обманку, видимо, создавая ей, тяжелой, муть на дне, стук и возню неповоротливую. Вдруг он коротко поддернул удильник кверху и начал кого-то вываживать. В черной лунке заплескало, показалась массивная черная голова с одним усом под нижней губой. Налим!.. И не маленький.

– А ты мямил, чего тут делать, чего тут делать ночью? – раскраснелся дед. – На, держи, – он сунул мне удильник. – А я пойду жерлицы ставить. Самое время, налим токи вышел, до полуночи ждем, а потом и на боковую можно. Пред рассветом повторим. И тогда иногда берет. А с утра, с самого ранья, судака будем ждать, а затем щуку. Чего тут делать, чего тут делать, – послышалось вроде бы ворчливое уже из-за палатки.

Но мы так и не спали до утра. Дразнили обманками мрачного налима, вываживали ледяных рыбин, обрезая поводки и снова привязывая, чтобы не копошиться в крепких налимьих глотках. Выходили в черную стынь к жерлицам, где, освещенные фонариком, трепетали флажки, и опять снимали налимов. Возвращались в уютное и вкусное тепло палатки, где трепетали на полотняных стенах блики от печки-буржуйки, и оплывала свеча. Резали дольками лук-репку, мясистое в прожилках копченое сало, и пили водку в ощущении теплого братства и волшебной ночи… Ослепительно яркое и высокое звездное небо раскинулось безраздельно над маленьким светящимся островком-палаткой, где грелись две человеческих души, понимающие друг друга. И уже открылось мерцающее Параллелье в падающем свете полной Луны, вышедшей из-за кулис черных ельников и сосняков на коренном берегу.

Александр Токарев и fishx.org

Советую прочитать:

Рыбацкие рассказы, байки и юмор

Медвежья болезнь

Рождение рыболова

Поделись с друзьями!

Fishx.org в Яндекс Дзен

Автор публикации

не в сети 11 часов

fishx

0
Комментарии: 8Публикации: 1801

2 комментариев

Оставьте свой комментарий

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.