Лещи на поплавочную удочку в отвес

В это раз я пришёл к реке почти ночью. И услышал в прибрежной траве странное чавканье. Едва стало светло, я разделся и зашел в теплую воду, а потом поплыл к месту, где явно жировала какая-то рыба. Перевернув несколько лопухов кувшинок-кубышек, я обнаружил на нижней их стороне множество всякой живности. Набрав этой всякой всячины в полиэтиленовый пакет, я вернулся на берег, уже освещенный солнцем.

Следующей ночью-утром я уже сидел на берегу залива, где накануне собирал пиявок и букашек с травы. Здесь, далеко в стороне от быстрого течения, царило аксаковское тиховодье. В этот раз и снасти у меня были тиховодные. Вскоре на воде закачались два поплавка-гусиное перо, которым я по старинке отдаю предпочтение. Длины моих шестиметровых удилищ как раз хватило, чтобы достать до кромки кувшинок, за которыми дно круто уходило вглубь. Бровка!.. Просто классика… А насадкой у меня в этот раз служили те самые пиявки и букашки, подсаженные ввиду ничтожных размеров к навозному червячку. Впрочем, я чередовал потом ингредиенты этого странного «продуктового» набора, добавляя к найденышам одного или двух опарышей, потом – опять червячка-навозника. На крючке второй удочки была манка, сваренная на молоке, размятая с растительным маслицем и едва задетая пробкой от пузырька с анисовым маслом.

Прикормив место, я замер у снастей, одновременно любуясь разгоравшейся зарей, теплый свет которой уже лег на тихую воду. Чавканья подводных поросят я в это утро не слышал. По всей видимости, рыба ощущала мое присутствие, как я ни старался быть осторожным. Но в оконцах среди кубышек поднимались дорожки пузырей. Пузырилась вода и за моими поплавками. Вот один из них качнулся, словно его задела нахальная чика-верховка. На какой-то миг поплавок-гусиное перо приподнялся, подпрыгнул в расходящихся кругах на воде, а потом упал набок. Моя рука машинально легла на комель «телескопа»… Рано…рано… А сердце, падая куда-то вниз и замирая, приказывало – пора!.. Рано – твердил холодный разум… Вот поплавок медленно приподнялся и, опять качнувшись, поплыл под лопушник, медленно погружаясь. А вот теперь – пора!.. Подсечка!.. Замерли птицы, погасла заря, и мир окружающий стал одной лишь властной силой, там, в глубине таинственной вселенной, где тяжело и упруго остановилась у дна рыбина. Несогласная, она толчками гнула удилище, но вдруг ослабла и всплыла среди кувшинок, налитых золотым светом… Теперь уже изумленный и сам золотой, как и солнечные кубышки, лещ лежал на теплой воде, сонно поводя хвостом. Поддернутый удилищем, он покорно заскользил к берегу, но, вдруг спохватившись, взорвался в бурунах и пене и осадился вниз, в зеленую глубину. Едва его остановив, я медленно начал подводить рыбину к берегу. Лещ сдался. Видно было, как, открыв судорожно рот-трубочку, он заскучал и лег на бок, ослепительно блеснув на солнце. Подхваченный подсачеком, он провернулся в нем, наматывая сетку на себя, а потом ударил уже в садке, оглушительно и, казалось бы, вольно…

Эти яростные вначале, а потом сонно-изумленные лещи брали редко, но с надежным постоянством. И все же пришел момент, когда поплавки замерли в тоскливо остекленевшей воде, под жарким уже солнцем. Стрекозы спокойно и вяло сидели на них, словно знали наперед, что опора под ними, радужно-изящными и хрупкими, теперь незыблема…

Сматывая снасти, я вдруг заметил, что на поверхности среди травы время от времени закручивались вялые буруны, словно кто-то тяжелый и осторожный бродил в тени лопушника, собирая мягкими губами сладкую мошку да зеленых пиявок. Мормышка!.. Мормыш, бормаш, козявки-козы, мушки, черти, муравьи, овсинки, кандалы, ручейники… Чередование искусственных и живых приманок, но все они в одном обличье, в одной пищевой привлекательности своими мохнатыми неровностями, полосатостями, пятнистостями и округлостями насекомых. А если… Собираю обратно самый длинный «телескоп», отыскиваю в глубине рыбацкой коробки кусочек поролона с порыжевшими мормышками, как раз – под цвет насекомых, и опускаю, не дыша, мелкого «муравья» с пиявками да опарышем под лист лопушника… Прямо в круглое маленькое оконце среди светящихся кувшинок, без поплавка, в отвес, на полутораметровой леске, свисающей с вершинки удилища… И сразу последовала поклевка.

Александр Токарев и fishx.org

Лещ

Советую прочитать:

Думали ершами обойтись, а тут подлещики

Ловля леща весной

Подлещики со льда в «глухозимье»

Поделись с друзьями!

Автор публикации

не в сети 2 часа

fishx

0
Комментарии: 8Публикации: 1787Регистрация: 10-05-2015
Fishx.org в Яндекс Дзен

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *